Дверь открыл не Стасик, а юная прелестница, спросила, вы к кому? Станислав Олегович уже уехал, ой, вы его мама, да? а он вас завтра ждёт!
Потом посмотрела внимательно, помолчала и сказала, вот гад! нет, ну каков гад!
Женщина спросила себя, не засветить прелестнице колбасной сумкой, и поняла – нет, не хочется, вот Стасику бы с удовольствием.
Похоже прелестница испытывала аналогичные чувства.
Извините, сказала женщина, я пойду.
Вы меня простите, я не знала, честное слово, сказала прелестница, я сейчас навек исчезну.

Они минут пять вяло препирались, кому уйти, кому остаться, но приехал лифт, и женщина рванула к нему.
Шла к метро и думала, что со Стасиком как с ноющим зубом – год ноет, два дёргает, к врачу идти страшно, а потом оказывается, что бояться нечего, пять секунд боли – и всё, спрашивается, стоило ли мучиться.
И тут ей отчаянно засигналили, посмотрела – из маленькой белой машины машет руками давешняя прелестница.
Вы же с дороги? А сейчас куда? На вокзал менять билет? Давайте хоть кофе выпьем, а потом я вас отвезу, садитесь. Я Кристина. А вы? Лилия? Завидую, всегда хотела цветочное имя, Виолетта, Лилия, Роза. Удружили родители, в классе было пять Кристин, в институте в моей группе три, и сейчас на кафедре две, представляете, что за жизнь.

В кофейне прелестница сказала, послушайте, ситуация идиотская, но раз уж так получилось, предлагаю извлечь из неё максимум удовольствия, давайте будем делать всякие глупости, по музям смешным ходить, поедемте, например, в Палеонтологический, я там лет десять не была, у вас билет на воскресенье, да? ну и не нужно его менять, родители на даче, места у нас много, соглашайтесь, пожалуйста! Сейчас ко мне заедем, тут недалеко, умоетесь, переоденетесь и отправимся, соглашайтесь, ну соглашайтесь, Лиля!
И женщина, ужасаясь самой себе, согласилась.

Зуб удалили, пустота осталась, и её следовало чем-то заполнить. Хотя бы Палеонтологическим музеем, в котором прелестница мигом очаровала какого-то научного сотрудника, тот и опомниться не успел, как уже рассказывал про зауроподов и прочих. Реконструированный диплодок выражением морды был похож на Стасика сытого, велоцираптор на Стасика голодного, тарбозавр на Стасика недовольного. Будто с него лепили. Правда, был там маленький динозаврик с пёрышками, довольно милый, наверно, похожий на Стасика в детстве, это впоследствии из него выросло то, что выросло.

Потом обедали, затем прокатились на теплоходике, разговаривали, тут как раз позвонил Стасик, что делаю? любуемся природой, с кем? с твоей мамой, она сегодня приехала, сюрпри-и-из! что замолчал, драгоценный ты наш? и будь любезен, больше не звони, и маме тоже, ты нам разонравился.

Прелестница оказалась умна, смешлива и остра на язык, проговорили до трёх часов ночи, обо всём.
А в субботу поехали в Архангельское.
А после Архангельского на дачу к родителям прелестницы, готовили шашлыки, и женщина услышала, как прелестницын папа тихонько сказал маме, ты смотри, есть у Тинки приличные подруги, а ты сомневалась.
И в воскресенье на вокзале женщина сказала, спасибо, я бы так не смогла, а прелестница засмеялась и ответила, а что нам делить – не Стасика же, пусть его другие делят.

В прошлом году Кристина вышла замуж за почти космонавта, Лиля была свидетельницей и там, на свадьбе познакомилась с Кристининым научным руководителем.
И хотя Павел Алексеевич в поезде отлично спит, но уже поговаривает, мол, не проще ли жить вместе.


© drevo-z