Кремень, а не собака. Чистый горец. И просто всё вокруг, знакомо и понятно: пастухи, горы, волки и жопы баранов. И вдруг на тебе. Выход из зоны комфорта. Джульбарс при*уел конечно, он и машин таких изнутри никогда не видел. Поэтому секунды три он соображал, что делать. Молча. Спокойная собака в целом, молодец. Но не обнаружив ничего знакомого, закатил истерику. А собака весом килограмм в 60 и ростом сантиметров 70 в холке, c клыками и когтями, она же истерит как? Очень искренне.
И за неимением жоп баранов и волков и в отсутствии четкого руководства со стороны пастухов, волкодав начинает кусать и рвать всё подряд. И злодеев, и сиденья, и даже сыр с лавашом. И помидоры, скотина такая, топчет. Советский автопром не был приспособлен для подобных собачьих боев. Он то и для людей не очень удобен был. И все орут конечно и с перепугу не могут никак ручек нащупать. А собака при этом гавкает. А они гавкают оглушительно. Они, когда на воле гавкают - особо нежные овцы в обмороки падают.
А в салоне «Жигулей» это же просто ужасно звучит. Ещё и музыка орёт. Ну, предположим «Ласковый май» про «пусть в твои окна смотрит беспечный розовый вечер».
Нет конечно. В окна смотрят бараны. И у них тоже шок от этой картинки.
Я это вам долго рассказываю. Так-то всё стремительно было. Шатунов даже куплет не допел… Короче, когда типулики вырвались из этого фильма «Пила», радость длилась не долго. Потому что пастухи, они тоже суровые. И у них крепкие палки.